Он белый или черный? – Он синий!

Он белый или черный?  - Он синий!     В 1982 году Ларри Уолтерс, дальнобойщик из Лос-Анджелеса, бывший летчик-курсант, решил осуществить давнюю мечту о полете… но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и пневматическое ружье*. По сигналу его друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло. Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как выстреленное из пушки, взлетело на пять километров.

     (*)Пневматическое ружье ему было нужно чтобы можно было отстрелить часть шаров, и таким макаром регулировать подъемную силу. Однако случилась проблемка – ружьё он выронил.

     Соседи обсуждают событие. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка – свободная страна. Хочешь летать – ну и лети к чертовой матери…

     …Часа через четыре диспетчер расположенного неподалёку аэропорта слышит доклад пилота с заходящего на посадку лайнера:

– Да, кстати, парни, вы в курсе что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то м…к летает на садовом стуле?

– Что-что? – переспрашивает диспетчер, решивший что галлюцинирует от переутомления.

– Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что…

– Командир, – поддает металла диспетчер, – у вас проблемы?

– У меня? Никаких, все нормально.

– Вы не хотите передать управление второму пилоту?

– Зачем? – изумляется командир. – Вас не понял.

– Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!

– Я сказал что у вас в посадочном эшелоне летает м…к на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете ли…

     Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В торец посадочной полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.

     Доклад со следующего борта:

– Да какого еще хрена тут у вас какой-то козел на воздушных шариках путь загораживает?! Вы вообще за воздухом следите?

     В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.

– Спокойно, командир. А кроме вас его кто-нибудь видит?

– Мне что, бросить штурвал и идти в салон – опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?

– Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?

– Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом!

     Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды, и, перепутав руки, чашечку кофе: он потерял самоконтроль.

     Третий самолет:

– …Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета…

– Вы в каком смысле??!!

– Ну… И в прямом, и в философском… и в аэродинамическом…

     В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает. Четвертый борт леденяще вежлив:

– Земля, докладываю: только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершению полета обязан составить письменный доклад.

     Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом горгоны Медузы, убивающей все, что движется.

– …И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! – просит следующий.

– Сколько их?

– А я почем знаю?

– Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?

– Посадочную полосу вижу хорошо.

– К черту полосу!

– Не понял. В каком смысле?

– Продолжайте посадку!!

– А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?

– Доложите – вы наблюдаете неопознанный летательный объект?

– А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.

– Что это?

– Человек.

– Он что, супер-йог какой-то, что там летает?

– А я почем знаю, кто он такой.

– Так. По порядку. Где вы его видите?

– Уже не вижу.

– Почему?

– Потому что улетел.

– Кто?

– Я.

– Куда?

– Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!

– А человек где?

– Который?

– Который летает!!!

– Так это что – это вы его запустили?! А на хрена? Я не понял!

– Он был?

– Летающий человек?

– Да!!!

– Конечно был. Что я, псих?

– А сейчас?

– Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон, и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!

– Спокойно, командир. Вы можете его описать?

– М…к на садовом стуле!

– А почему он летает?

– А потому что он м…к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!

– Что его в воздухе-то держит? – в отчаяньи надрывается диспетчер. – Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!

– Так у него шары к стулу привязаны.

(Далее следует непереводимая игра слов…)

– Его что, Господь в воздухе за … держит, что ли?!

– Сэр, я не склонен к сексуальным извращениям, и не совсем вас понимаю, сэр, – политкорректно отвечает борт. – Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.

– Откуда у него шарики?

– Это вы мне?

Он белый или черный?  - Он синий!– Простите, командир. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?

– Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.

– Так. Он белый или черный?

– Он синий!

– Командир? Что значит – синий?..

– Вы знаете какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.

     Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.

     …На радарах – ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.

     Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.

     Поднимают истребитель.

     …Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает ревущие рядом на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и болтает, и сознание закуклилось.

     Очередной рев раскатывается громче и ближе – в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством повернута в его сторону. Поотдаль истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.

     Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, – и он показывает пилоту средний палец.

– Живой, – неодобрительно докладывает истребитель на базу.

– Ну.

     Поднимают полицейский вертолет.

     А вечереет… Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.

     Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!..

     И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно… Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И ещё один. Смотрят с сомнением… Снижается? Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже свалился в воду.

     Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.

     На пятом простреленном шаре наш герой с чмоком и брызгами шлепается в волны.

     Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества!

     …И когда на набережной его перегружают в “скорую”, и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:

– Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?

     Он ответил:

– Человек не может просто сидеть без дела! (A man cannot just sit around!)

ИСТОЧНИК


Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector